Мне хотелось бы понять различие между позитивным и негативным аспектами шуньяты (пустоты) с точки зрения философских школ Жентонгпа и Рангтонпа.

Данные о себе
Имя: 
Аркадий
Город: 
Москва

Вопрос: Мне хотелось бы понять различие между позитивным и негативным аспектами шуньяты (пустоты) с точки зрения философских школ Жентонгпа и Рангтонпа.

Ответ: С точки зрения Мадхьямики Прасангики, воззрение Жентонгпа несостоятельно. В Мадхьямике Прасангике идет речь о воззрении Рангтонгпа. Сначала я вкратце расскажу о том, что такое Рангтонгпа и Жентонгпа. Различие между этими двумя философскими направлениями состоит в определении объекта отрицания (того, что отрицается пустотой). Сторонники Жентонгпа придерживаются следующих взглядов: если, к примеру, мы говорим о пустоте стола, то для них объектом отрицания является нечто, отличное от этого стола. Жентонг постулирует понятие «пустоты-от-другого». В этой школе говорится, что объект отрицания должен быть отличен от стола. И если отрицается некий объект, который отличен от самого стола, то сторонники этой школы называют это «пустотой». Они говорят, что, если отрицать сам стол, он станет совершенно несуществующим. С другой стороны, Мадхьямика Прасангика утверждает, что, если объект отрицания отличен от стола и никак не связан с ним, то в его отрицании нет никакого смысла. Так было бы все слишком легко: например, этот стол пуст от слона. Но не в этом состоит пустота этого стола. Слон нельзя отождествить со столом. Если мы будем знать, что этот стол пуст от слона, разве мы поймем истинную природу стола? Это знание не избавит нас ни от каких заблуждений. Поэтому Прасангика считает, что, несмотря на то, что объекта отрицания не существует, он не должен быть чем-то отличным от самого стола. Напротив, он должен быть тесно связан с самим феноменом стола. Если говорить конкретнее, то отрицаемое должно быть связано с ошибочным восприятием стола, заблуждением относительно его существования. Именно это неверное понимание нам нужно устранить. Например, если вы, страдая дальтонизмом, видите снег желтого цвета, именно этот желтый снег и является объектом отрицания. Но этот желтый снег не отличен от самого снега. И когда мы поймем, что такого желтого снега не существует, несмотря на то, что он нам таким видится, это и будет постижением пустоты снега от желтизны.
Точно так же, когда нам являются все феномены окружающего мира, они кажутся нам имеющими истинное существование. Но подобного существования они лишены. То есть, когда мы говорим о пустоте, мы подразумеваем, что стол сам по себе пуст от истинного существования, от самобытия, от того, каким он нам видится. Стол пуст не от чего-то еще, он пуст от своего собственного истинного существования, от той его видимости, которая нам является. И в этом и состоит его «пустота-от-себя». А понятие «пустоты-от-другого» подразумевает, что стол пуст от чего-то другого, наносного Как нам является стол? Как нечто самосущее. Подобного не существует. Поэтому стол пустотен. В «Сутре Сердца» сказано: «Форма есть пустота. Пустота есть форма». Форма не существует так, как мы ее воспринимаем — как истинно существующая. Поэтому форма есть пустота. Поскольку форма пуста от самобытия, пуста от истинного существования, она существует зависимо — например, как взаимозависимый стол. Поэтому пустота есть форма. Таким образом, если вести речь о воззрении Жентонг исходя из «Сутры Сердца», выясняется, что данное воззрение противоречит этой сутре, которая относится ко второму повороту колеса учения. В связи с этим последователи Жентонг, относящиеся к низшим философским школам, считают воззрение Рангтонг, следующее второму повороту колеса учения, нигилистичным. Для них истинны лишь те учения, что Будда дал во время третьего поворота колеса Дхармы.
С другой стороны, в воззрении Дзогчен также идет речь о школе Жентонг. Но там в этот термин вкладывается совершенно другой смысл. Значение Жентонг в этой интерпретации не противоречит второму повороту колеса учения. Когда в Дзогчен упоминается Жентонг, под этим подразумевается, что ясный свет пуст от всех остальных феноменов. Феномены возникают из ясного света и растворяются в том же ясном свете. Поэтому ясный свет ума от них пуст. На первый взгляд кажется, что речь идет о «пустоте-от-другого». Но в действительности в Дзогчен говорится о том, что и ум сам пуст от истинного существования, самобытия. А это уже подводит нас к воззрению Рангтонг. И в этом смысле в Дзогчен упоминаются такие понятия как «кхадаг» и «лхундруп». «Кхадаг» означает пустоту ума. То есть, то, что ум сам по себе пуст от самобытия и истинного существования. Итак, это воззрение никак не противоречит второму повороту колеса учения, который разъяснил Нагарджуна.
Поэтому, как я не раз уже говорил раньше, если та или иная интерпретация Дзогчен, Махамудры или чего-либо еще противоречит Мадхъямике Прасангике, это воззрение не является подлинным. А если некая школа согласуется с Мадхьямикой Прасангикой, то, какой бы она ни была, она подлинна, потому что сам Будда пророчествовал: «В будущем придет Нагарджуна и раскроет мое конечное воззрение». Итак, если воззрение Нагарджуны не является конечным, если есть некое другое воззрение, превосходящее воззрение Нагарджуны, то это входит в противоречие со словами самого Будды.
С точки зрения пустоты между сутрой и тантрой нет никакого различия. Единственное различие состоит в субъекте — сознании, познающем пустоту. В сутре для познания пустоты используется грубый ум, в то время как в тантре для этого используется изначально чистый ум ясного света, наитончайший ум. И поскольку в последнем случае пустоту познает наитончайший ум, с его помощью мы можем устранить омрачения из своего ума гораздо быстрее. В этом одно из уникальных качеств тантры. Принципиальное различие между сутрой и тантрой заключается в методе. В тантре методом являются йога божества, иллюзорное тело, союз блаженства и пустоты. Благодаря этому тантра становится более быстрым путем к просветлению, нежели сутра.